Сова Акулы Зебра Ящерица Буйвол Орлан
Коллективный журнал о природе

Реклама:



Все о пустынях Фильмы о пустыне

Федорович. Лик пустыни. Чем жил и живет человек в пустыне
В начало книги
Пустыни

Назад   Вперед   Оглавление

Чем жил и живет человек в пустыне

Абсолютно безлюдных пустынь почти нет на земле. Наоборот, большая часть пустынь в той или иной мере заселена. Правда, население их малочисленно. Часто населенность места была связана с сезонами года, с кочеванием. Но зато там, где есть в пустынях вода, где на этой воде человеком созданы орошенные оазисы, там население так густо, как это бывает в других зонах лишь в промышленных областях. Так, например, в Египте в пустынях живет 0,04 человека на 1 квадратный километр, а в оазисах в среднем 409 человек на ту же площадь! Во внетропических пустынях население намного гуще, чем в тропических. Так, например, в Иране из 15 миллионов населения на пространствах, почти лишенных постоянных речных вод, живет более 10 миллионов человек. В пустынях Средней Азии, наряду с местами, в которых мы встретим население лишь в отдельные сезоны года (Устюрт, Бетпак-Дала), в других районах, даже вдали от рек, население сравнительно густо.

Но давно ли появился человек в пустыне и как он в ней живет?

Охотник-собиратель. В те отдаленные от нас сотнями тысячелетий времена, когда у первобытных людей, на самых ранних стадиях их развития, не было еще одомашненных животных и человек не умел сеять хлеб, он мог разыскать и добыть необходимое ему для жизни в лесах и в горах. Там легко было спрятаться от непогоды, удобно было подкрасться незамеченным к зверю, найти себе съедобные плоды и корневища.

Но и в лесах и в горах человек был вынужден вести изнурительную борьбу с опасными и сильными хищниками. Трудно было первобытному человеку в те времена, когда кругом было множество опасных врагов, а защитой мог служить лишь поднятый камень или обломанный сук.

Но еще хуже было человеку в открытых степях, где нельзя было укрыться от непогоды, где негде было хорониться от хищника, мудрено подкрасться незамеченным к зверю.

В пустыне нелегко обезопасить себя от неожиданностей природы даже современному человеку. Невольно возникает вопрос: мог ли существовать в пустыне первобытный человек? Данные современных исследований отвечают на этот вопрос вполне утвердительно. Человек населял большинство пустынь в самые отдаленные эпохи. В пустынях Средней Азии и Казахстана во второй половине каменного века, в так называемое неолитическое время, человек настолько широко расселился по их просторам, что сейчас уже известно более сотни мест его былого обитания.

Летом 1948 года довелось нам побывать в самой срединной части пустыни Кызыл-Кум, к северу от районного центра Тамды, в районе удаленном на 200 километров от ближайшей реки. Мог ли сюда проникнуть первобытный человек?

На склоне одной из расположенных здесь обширных котловин - Беш-Булак - расположились кибитки колхозной овцеводческой фермы. "Беш-Булак" в переводе значит "пять родников". Теперь этих родников не существует, имеются лишь колодцы, но название определенно доказывает, что родники раньше были. И если сюда доходил когда-либо первобытный человек, то, значит, он должен был пользоваться водой этих родников. Так нельзя ли разыскать следы этого человека? Там, где стоит аул, конечно, их не найти. Мы осмотрелись вокруг и выбрали такой склон, который больше всего подходил для расположения древнего поселения. Не прошло и десяти минут, как на развеянном ветром склоне нам попались осколки разнообразных кремней, а через полчаса была собрана уже целая коллекция разнообразных кремневых орудий и остатков древней глиняной посуды. Тут были и длинные десятисантиметровые тонкие ножики-скребки, и наконечники стрел, и сработанные в процессе долгого употребления кремневые шилья, которыми протыкали при сшивании шкуры. Нашелся и тот кремень, от которого отщепляли ножики-скребки, и один из них оказался как раз отщепленным от этого самого "ядрышка", или "нуклеуса", как называют его археологи.

Но что же привлекало человека в пустыню в те отдаленные эпохи? Ответ заключается в следующем. Для человека, научившегося косить и заготовлять корм для своих домашних животных на зиму, не страшны ни длинная зима, ни глубокий снеговой покров. Для первобытного же человека, наоборот, пригодны были лишь такие места, где животные, будь то дикие или, позднее, домашние, были бы круглый год обеспечены подножным кормом, хотя бы и скудным, но таким, который позволял бы им пропитаться, не откочевывая в другие области. Таких районов круглогодовых пастбищ немного, и к ним принадлежат полузаросшие песчаные пустыни. Поэтому в них водится сравнительно много травоядных животных.

Вот в чем причина того, что и первобытный человек в те отдаленные времена, когда он жил за счет охоты и собирательства диких растений, мог себя обеспечить в таких пустынях пропитанием круглый год на одном участке.

К тому же пустыни обладали для древнего человека еще одним крупнейшим достоинством; только в них он мог избавить себя от веч ной смертельной опасности - быть задранным хищником.

В пустыне, по сути дела, нет хищников, опасных для человека. Ведь всем крупным хищникам нужен водопой. Реку оградить от тигра, барса и волка человек не может. Но оградить от них редкие в пустынях родники человек всегда мог. Отняв воду, человек или отнимал у хищников их жизнь или навсегда изгонял их из пустыни.

Любая западина в песках спасала человека от ветров, повешенная на куст шкура прикрывала от редкого дождя или жары.

Огромные стада джейранов, сайгаков, диких лошадей и куланов (диких ослов) водились тогда в пустынях. Значит, человеку в песчаных пустынях было за чем охотиться. Но беда заключалась в отсутствии воды, точнее в том, что громадные пространства пустынь, обладающие грунтовой водой, скрытой на глубине даже 3 - 4 метров, не говоря уже об одном-двух десятках метров, для человека тех отдаленных эпох являлись совершенно безводными.

Поэтому, наряду с первоначальной длительной незаселенностью основных пустынных пространств, человек уже давно проник не только в окраинные, но даже и в те центральные участки пустынь, где имеются родниковые воды.

Но как мог охотиться этот первобытный человек за быстроногими скакунами? Пуля или картечь современного охотничьего ружья нам представляются самыми лучшими орудиями охоты и чуть ли не единственными.

Однако до сих пор казахи и туркмены - прекрасные стрелки часто предпочитают другие, подчас более верные и более продуктивные виды охоты, сохранившиеся в мало измененном виде с тех древнейших времен. На джейраньих и сайгачьих тропах и сейчас местами ставят воткнутые наклонно в землю тростинки, остро отточенные на уровне груди животного. Вспугнутые скакуны, мчащиеся со скоростью в 40 - 50 километров в час, буквально пронзаются такой тростинкой. А сколько их попадает в капканы? Много веков тому назад капканы делались почти такие же, как и теперь.

Всевозможные силки известны охотникам с самых древних эпох. Осенью 1947 года в долине Аму-Дарьи мне встретился туркмен. Все его "вооружение" состояло из трех помощников - ишака, борзой и сокола. Беззвучно трусит ишачок по тропе среди кустов. Чутко следят за окружающим охотник и собака таазы. И когда покажется добыча, за ней одновременно устремляются и собака и сокол. Скорость полета сокола 200 километров в час, и никто не спасется от него на открытом месте. Он буквально с лета разорвет - прорежет своими когтями любую жертву - и зайца, и лису, и птицу. А если они спрячутся в густом кустарнике, то там их настигает борзая. Собака добьет дичь, а ишачок подвезет и охотника, и добытую дичь. Но только ли мелких животных могут сразить прирученные сокол и беркут? Купец и путешественник Антоний Дженкинсон, пересекший Мангышлак и Устюрт в 1558 году, писал: "...там много диких лошадей, которых татары иногда убивают при помощи своих соколов следующим образом. Соколов приучают хватать животное за шею или за голову. Разгоряченное бегом животное утомляется от упорного долбления сокола; тогда охотник, гоняющийся за своей дичью, убивает лошадь стрелой или мечом".

Вспомните, как однажды мы поймали "голыми" руками за 2 - 3 минуты зайца. Но ведь съедобны и другие животные. Хорошо известен прекрасный вкус мяса живущей в пустыне черепахи. Ящерицы и змеи служат австралийцам пищей даже теперь. На базарах Египта, Алжира и Ирана большим спросом пользуется жареная в собственном жиру саранча. А разве не мог питаться человек бесчисленными грызунами песчанками и сусликами? Вывод совершенно ясен: в пустыне первобытный человек-охотник и в те времена, когда не было у него еще домашних животных, мог добывать себе достаточное для пропитания количество и притом разнообразной мясной пищи в течение круглого года.

В пустынях же человек мог найти себе и немало растительных продуктов питания. И теперь в пустынях люди употребляют различные дикорастущие растения. В пустынях субтропических областей до сих пор основным предметом питания служат плоды финиковой пальмы, по сути дела являющейся мало измененным элементом дикой флоры. В той же мере мог питаться ими и первобытный человек. У нас в Казахстане широко был развит прежде сбор семян одной из сухих солянок - "кумарчик". Один рабочий за месяц собирает от 150 до 250 килограммов семян. По питательности они не менее полезны, чем пшеничная мука, и содержат 60 процентов углеводов, 16 процентов белка и 5 процентов масла, напоминающего подсолнечное. Из кумарчика варят очень вкусную кашу, едят его поджаренным, делают лепешки, по вкусу похожие на хорошее печенье, жмут масло, варят напиток. О значении его можно судить хотя бы по тому, что на базарах Западного Казахстана он ценится на 30 процентов дороже пшена и на 15 процентов дороже ржаной муки. В одних лишь песках Западного Казахстана в наши дни может быть собрано ежегодно до 150 тысяч тонн его семян. Дикий лук и чеснок в большом количестве собираются сейчас в наших пустынях и полупустынях. Молодой цветоносный стебель широко распространенного в наших пустынях гигантского зонтичного растения ферулы употребляется в пищу туркменами. Он аналогичен обычной спарже или молодому побегу бамбука у народов тропических стран. Из клубня этого же растения туркмены варят своеобразный густой "мед" (чомуч).

Корни лакрицы до сих пор широко используются в Средней Азии для изготовления конфет и белой косхалвы. Туркмены используют в пищу "дикую морковь" - корневище одного из часто встречающихся в Кара-Кумах растений. "Джау-джамур" питательней картофеля, так как кроме 43 процентов крахмала содержит 10 процентов сахара и 5 процентов жира.

Список растений пустынь, употребляемых в пищу даже теперь и, без сомнения, добывавшихся человеком с незапамятных времен, значительно больше того, что названо нами. Таким образом, в пустыне, особенно во внетропической песчаной пустыне, человек в те времена, когда он жил лишь собирательством и охотой, путем упорного труда и вечных поисков мог в течение всего года добывать себе и мясную и растительную пищу. В пустыне человек мог обеспечить себя и шкурами для жилья и одежды. Когда он научился добывать огонь, в его распоряжении в песчаных пустынях оказалось повсеместно прекрасное, всегда сухое саксауловое топливо. Естественно, что заселение происходило сперва по рекам, затем по староречьям, в которых оставались выходы воды. Но приходится удивляться тому, как далеко проник первобытный человек в центральные области пустынь, заселив уже к неолитическому времени почти все родники. Больше того, ряд многочисленных данных позволяет говорить о том, что в неолитическую эпоху человек широко расселился по пустыням потому, что научился копать неглубокие колодцы. Это позволило ему освоить много новых районов пустыни. Овладев водой, человек стал хозяином пустынь, изгнав из них хищников и в то же время сохранив в них остальных животных, ставших объектами его охоты. Дело в том, что мелкие обитатели пустынь вообще обходятся без водопоя, а крупные жвачные животные пустынь, no-первых, подолгу могут оставаться без воды, а во-вторых, обладая способностью делать быстрые и большие переходы, всегда могли использовать воду рек на окраинах пустынь.

Приручение четвероногих. Жизнь за счет охоты и собирательства связана была с постоянным изнурительным трудом. Охота дает то сразу слишком много, то не дает ничего. Не будучи в состоянии съесть сразу всех пойманных в капканы животных, человек оставлял их на привязи у своего жилья и замечал, что молодые животные в конце концов привыкают к нему. Ведь и сейчас во многих районах пустынь, от Алжира до Монголии, можно видеть, как в поселках ходят по пятам за хозяином прирученные газели, пойманные в раннем возрасте. Это одинаково относится и к египетской обыкновенной газели, и к среднеазиатскому джейрану, и к персидской чернохвостой газели, и к монгольскому дзерену, или зобатой антилопе. С такой же легкостью приручаются сайгак и дикая коза Тянь-Шаня - илек.

Однако человек начал приручать не этих быстроногих и дающих слишком мало молока и жира скакунов, а других, более выгодных животных.

Почти во всех котловинах песков Малые Барсуки и Приаральские Кара-Кумы, где находили мы кремневые орудия и остатки глиняной посуды человека каменного века, нам во множестве встречались обычно обожженные и расколотые кости овец и верблюдов.

Характерно, что необожженной мы находили преимущественно лишь ту овечью косточку, которой до сих пор с таким азартом играют ребята от Крыма до Кара-Калпакии, называя ее ашик. Очевидно, эта игра пользовалась успехом и тогда, много тысяч лет тому назад.

Когда же человек начал приручать животных?

Ответ на этот вопрос был найден на самой окраине каракумских песков, в 14 километрах к востоку от города Ашхабада. Здесь расположены развалины древнего города Анау, существовавшего вплоть до 50-х годов прошлого столетия. Прекрасно было здание древней мечети Анау, украшенное красивейшей керамикой, синей, как море, и голубой, как небо юга. Этот "дом красоты", украшенный изображениями двух драконов, простоял ровно половину тысячелетия и был разрушен землетрясением 6 октября 1948 года. Еще большую славу Анау составили два невзрачных холма, возвышающихся невдалеке от мечети. Раскопки их показали всему миру, что в те времена, когда в Европе человек прятался еще на деревьях и в пещерах, когда он жил еще лишь охотой, рыбной ловлей и собиранием корней и ягод, здесь, на узкой полоске равнины, зажатой между песками Кара-Кумов и пустынным хребтом Копет-Дага, развивалась одна из древнейших на земле культур.

В одном из Анауских холмов было найдено пять напластований с остатками этих культур. Возраст самого нижнего слоя, относящегося ко второй половине каменного века, точнее к новому позднему каменному веку, был определен в 8 тысяч лет до нашей эры, то есть в 10 тысяч лет. В это время жители Анау сеяли уже ячмень и пшеницу, зерна которых сохранились в найденных сосудах.

Люди тогда умели молоть свой хлеб на каменных ручных зернотерках, найденных в этом слое в большом количестве и похожих на те, которые и сейчас сохраняются у народов Средней Азии. Им известно было искусство прядения, о чем свидетельствуют пряслица от веретен, найденные здесь же, в этом самом нижнем слое. Таким образом, это были уже люди с достаточно высокой культурой. Однако найденные здесь кости животных убеждают нас в том, что человек в ту эпоху, за 10 тысячелетий до нас, не обладал еще домашними животными и питался лишь мясом, добытым в охоте за диким зверем.

Но уже в следующем слое, который относят к девятому тысячелетию до наших дней, в изобилии найдены кости длиннорогого быка, с несомненностью указывающие на то, что человек уже тогда приручил его, разводил и питался его мясом.

В вышележащих слоях этого же холма появляются уже кости одомашненной свиньи, лошади и азиатского зебу, а за 7 тысячелетий до наших дней - овцы, составлявшей в течение всех последующих тысячелетий основное богатство жителей азиатских пустынь.

Пускай неточно подсчитан абсолютный возраст этих слоев, допустим, что эти цифры надо уменьшить. Наука о жизни доисторического человека не может еще ручаться за точность цифр, но по всей совокупности предметов обихода древнего человека она вполне точно устанавливает относительную последовательность событий и смены культур. И совершенно бесспорно выступает тот факт, что Анау является если не единственной родиной, то, во всяком случае, одним из центров той области, где впервые зародилось возделывание пшеницы и ячменя, где были приручены раньше, чем в других странах, многие домашние животные, и зародилось искусство прядения. Отсюда, из Средней Азии, из окраин пустынь и из подгорных равнин, пшеница распространилась через степи Украины и только затем уже занесена была в леса Европы.

В пустыне и ее оазисах, очевидно, раньше, чем в зонах умеренного климата, где впоследствии в основном развивалась культура, человек на самых ранних стадиях своего существования находил приемлемые условия для своего примитивного хозяйства. Климат тогда был достаточно схож с современным, и это показывает, что во все времена пустыни там, где в них имеется вода, были не настолько страшны человеку для жизни, как это нам представляется.

Не только Анау является доказательством того, что пустыни и их оазисы были районами раннего зарождения земледельческой культуры и родиной одомашнивания многих животных.

Древняя египетская живопись на росписях, насчитывающих пять тысячелетий, изображает верблюда и овцу как домашних животных той эпохи. Характерно, что овца, изображенная на этих рисунках (распространенная потом и в Европе и прослеживающаяся до 1500-х годов нашей эпохи), мало похожа на наших современных овец. Это совершенно особая порода древнеегипетских длинноногих домашних овец, обладавших короткой шерстью, длинным тонким хвостом и рогами, загнутыми покозлиному; грудь самцов была покрыта гривой. Несомненным является ее происхождение от живущего ныне дикого степного барана аркала. Прямые потомки этих овец сохранились сейчас лишь в Верхнем Египте, Сомали и в районах южной Сахары.

Совершенно ясно, что в других странах эти первые прирученные овцы и козы были совсем не похожи на те разнообразные породы домашних животных, которые существуют у нас сейчас.

Но верблюд, несмотря на почти такую же давность приручения, почти совершенно не изменился, и дикие верблюды Центральной Азии мало чем отличаются от тех, которые разводятся сейчас человеком. Лучшими помощниками человека в пустынях с тех пор и до настоящего времени являются верблюды, овцы и козы, а в более северных районах пустынь и в пустынных степях к ним прибавляются лошади и коровы. Правда, конь является другом человека почти повсеместно в пустынях, но во многих районах он оказывается роскошью, так как слишком требователен и к воде, и к пище.

Приручение этих животных дало человеку возможность существовать в пустыне с затратой значительно меньшего труда и в то же время намного обеспеченнее. Однако природа пустынь была к человеку далеко не милостива. Годы, когда дождей выпадало больше, бывали годами благополучия и быстрого увеличения поголовья овец, коз и верблюдов. Но они бывали слишком скоротечны, прерываясь годами бедствий и нужды, мора, язвы и гибели тысяч людей. То налетит саранча, то унесет людей чума, то бездождными окажутся зима и весна, и оскудеют пастбища весной настолько, что погибнет весь скот, а за ним тяжелая нужда и голод унесут целые роды и племена.

На фоне этих народных бедствий постепенно возникавшая и все больше усиливавшаяся власть кучки "мироедов" над нуждающимся большинством нередко принимала самые уродливые формы. Правда, не раз на протяжении веков люди искали в пустыне освобождения от рабства и угнетения, но продажа детей за воду для полива и для водопоя сохранялась в пустынях разных стран на протяжении тысячелетий. А сколько грабежей, набегов и всевозможных войн возникало на фоне этих бедствий, когда одни народы, желая спасти себя, обрекали на гибель другие!

Только в одной нашей стране и всего за три десятилетия человек избавился от всех этих бед. Жизнь в пустыне при новом типе социалистического хозяйства стала не только полностью обеспеченной, но и зажиточной для всех, а главное, как мы видели, застрахованной от вековых бедствий, обрушивавшихся прежде на жителей пустынь.

Первобытные пастухи. Пустыни, ставшие местом обитания человека еще в самые ранние этапы его культуры, с тех пор неизменно сохраняли для человека ряд преимуществ. Когда человек приручил животных, то пустыни, особенно песчаные, стали им осваиваться относительно еще шире. Ведь примитивное хозяйство каменного века не знало заготовки корма для скота. А где человек мог продержать свои стада на подножном корму в течение всего года? В лесной и степной зонах и в горах зимние снега затрудняют зимовку скота. В пустынях же малоснежье не мешает выпасу и в то же время облегчает освоение тех пространств, где летом нет воды для выпаса. Вот почему в пустынях, несмотря на джут, примитивное животноводство в целом было относительно обеспечено подножными кормами, к тому же сохраняющими в песках свои питательные свойства в течение всего года.

Человек не позднее второй половины каменного века научился уже не только пользоваться природными источниками воды - родниками, но и сам добывать воду. В те сезоны, когда вода в родниках иссякала, он начинал в поисках воды рыть землю у родников руками или костяной лопаткой. Так постепенно человек научился копать неглубокие колодцы не только у родников и там, где весной застаивалась подольше вода, но и позднее в похожих по типу местах.

Летом 1947 года мне пришлось посетить Приаральские Кара-Кумы. На одном участке к берегам соленого озера, поверхность которого была покрыта в то время твердым слоем сверкающих на солнце солей, вплотную подходят полузаросшие пески, увенчанные на высоких гребнях голыми барханными цепями. Узкая каемка вдоль берега озера изобиловала разнообразной кустарниковой растительностью. Рос здесь и тростник, а это указывало на то, что озеро питается высачивающейся из песков пресной водой. Поднявшись на высокий барханный гребень, мы увидели за ним, среди песчаного массива, различной величины котловины, чередующиеся с высокими грядами. В центре самой глубокой котловины ярко зеленело пятно тростника. Увидев эту котловину издали, мы начали сразу же распределять обязанности, обсуждая план сбора в ней... кремневых орудий древнего человека. Ведь совершенно естественно, что в такой котловине, где растет тростник и где, следовательно, близка пресная вода, где есть защита от ветра, где человек укрыт и от врагов, он мог существовать вполне безопасно, выпасая поблизости свой скот.

Котловина "не подвела". В ней на разных уровнях были собраны самые различные следы пребывания человека. На возвышенных участках ее окраин лежали довольно крупные грубые и древние орудия из кварцита - горной породы, слои которой встречаются во многих местах в соседних районах. Здесь же лежали осколки черных грубых сосудов. Ниже и ближе к центру, на уровне, до которого ветер развеял эту котловину значительно позднее, лежали во множестве тонкие скребки, ножики, наконечники стрел и шилья, сделанные из принесенных издалека различных сортов кремня. Каждое такое орудие имело лишь несколько граней, сделанных отщепом путем надавливания. Вперемешку с ними лежало много обломков разнообразной глиняной посуды; многие из них были украшены орнаментами, и все они были сделаны гораздо тоньше, чем лежащие выше. А в самом центре, на дне котловины, мы нашли тщательно выделанные из кремня наконечники копий. Они были обработаны "ретушью", в результате которой орудия приобретали самую тонкую и правильную форму. Здесь же нашли мы и каменную бусину и кусок откуда-то издалека принесенного "горшечного" талькового камня и медной руды. Это были остатки более позднего, так называемого бронзового века. В этой котловине никогда не было родников, но человек каменного и бронзового веков, по-видимому, нашел в ней воду только по опыту, зная, что тростник всегда свидетельствует о наличии мелкой и пресной воды.

Пустыня
Эремурус - одно из красивейших весенних растений пустыни

Тем же летом мы были и в Малых Барсуках. Чудесные пастбища привлекают сюда и сейчас на зиму громадные отары колхозных овец, стада коров и табуны лошадей из отдаленных районов Казахстана. Естественно, что привлекали они человека и в отдаленные времена. Но здесь нет ни родников, ни указывающих на близость воды тростников. В этих котловинах во множестве встречаются белые известковые трубки, отложившиеся по истлевшим корням в древнем почвенном горизонте. Они прекрасно сохранили форму корней растений того времени, когда здесь поселился первобытный человек, и показывают на полное отсутствие в этих котловинах тростника и камыша и в ту эпоху. Однако в любой более крупной впадине в песках мы находили многочисленные кремневые неолитические орудия и остатки посуды древнего человека. Все это говорит о том, что он пользовался водой из вырытых им неглубоких колодцев. По-видимому, здесь первобытный человек хоть и не имел наводящего признака близости воды - в виде тростника, но руководствовался уж более сложной для него аналогией - находками воды вообще в котловинах среди песков. Такое умение самому добывать для себя воду развязало человеку руки, позволив уходить в новые места, а следовательно, больше добывать пищи как охотой, так и сбором съедобных растений, и пасти свой скот на лучших пастбищах.

Истоки культуры. Раскопки в Анау с несомненностью показали, что уже в период каменного века человек существовал не только одной охотой на зверя и собирательством диких растений, но научился сам сеять пшеницу и ячмень, притом в Анау, повидимому, даже раньше, чем приручил к себе животных.

Но ведь в пустыне посевы возможны только там, где земля обеспечена влагой в несравненно большем количестве, чем дают ее дожди и снег. Где же сеял свои хлеба первобытный человек?

Пустыня
Если мертвой покажется вам пустыня в дневной зной, то взгляните на песок на рассвете, пока утренний ветерок не смел ночных следов. Вся поверхность песка испещерена отпечатками лапок разнообразных жуков и грызунов и изрезана мледами 'подземного плавания' степного удава

Несомненно, что первоначально это были естественно затопляемые земли. Человек селился поближе к роднику или ручью, собирал колосья диких злаков и, обмолачивая их у шалаша, естественно, терял часть зерен на земле. Он замечал, что самосев вызревал лишь на наиболее увлажненных местах, и постепенно стал вырывать лишние травы в тех участках, где прорастали злаки, и стал их сеять сам. Выкапывание съедобных корней научило человека вскапыванию земли, обработке, уходу за ней.

В течение многих веков человек использовал только естественно орошаемые земли. До сих пор в Центральном Казахстане у родников - "булаков", которые вытекают из-под гранитных скал и увлажняют землю прилегающих участков долины - "сая", существует "булачное" земледелие, корни которого, очевидно, ведут к самым ранним истокам культуры.

Но булачное земледелие дает возможность использовать лишь незначительные участки, могущие прокормить только разве одну семью.

На берегах рек дело обстоит иначе.

Мы видели, что реки в пустынях выносят из истоков большое количество наносов, теряют свои воды на испарение и фильтрацию в почву и не только не углубляют свои русла в низовьях, но, наоборот, заносят их и порождают разливы. Застаивающиеся воды этих разливов настолько насыщают землю, что она остается влажной вплоть до осени. Наносы свежего речного ила являются прекрасной почвой для посева, могущей дать обильный урожай даже при самой примитивной обработке. И понятно, что участки речных разливов были колыбелью земледелия в пустыне, местами, где оно постепенно было превращено человеком в основной источник его существования.

До сих пор в низовьях Аму-Дарьи существуют районы, где население использует для своих посевов площади естественных речных разли BOB или длительного близкого залегания подпочвенных вод. Это так называемое "каирное" земледелие, наряду с "булачным", является прямым, наследием самых ранних типов земледелия в пустынях. При каирном земледелии человеку часто приходилось ограждать свои посевы от излишних вод слишком высоких паводков, огораживая посевы насыпями и облегчая воде сток на сторону. Все это постепенно научило человека направлять воду в нужную ему сторону, а отведенная вода не только сохраняла посевы от затопления, но и орошала другие участки. Так постепенно зарождалось искусственное орошение, давшее возможность человеку осваивать новые массивы земель, расширять свои поля, раздвигать границы естественных оазисов и создавать новые.

На орошенных землях, оплодотворенных речным илом, содержащим в изобилии все необходимые для растений питательные вещества, при свойственном пустыням изобилии света и тепла, выращивались обильные урожаи. Но они не давались даром, а требовали самого напряженного труда и уменчя.

Естественно, что при этих условиях орошаемое земледелие, зародившееся в пустынях на самой заре человеческой культуры, с тех отдаленных времен играло крупнейшую прогрессивную роль. Заставляя человека по-новому бороться с природой, оно мобилизовывало его силы, развивало его умственные способности, научало организации труда, создавало культуру. Этот труд постепенно превратил примитивного первобытного человека в современного - культурного.

Проходили тысячелетия. Человек все больше селился у воды, все шире разрастались искусственно орошаемые поля. На месте непроходимых тугайных зарослей и лесов, вместо непролазных тростников и камышей, где жили лишь тигры, каракалы да кабаны, появлялись обширные оазисы. Все меньше вырывали человеческих жизней и губили скота кровожадные тигры. Все больше удавалось уберечь урожай от потравы стадами диких кабанов, до сих пор еще сохраняющихся в тростниковых чащах и уносящих немалую долю урожая на окраинах оазисов.

Небольшая родовая группа могла использовать лишь землю, орошенную родником. Она могла засеять участок речного разлива, выкорчевать площадку среди тугая или тростника. Но она не могла совладать с рекой, заставить ее отдать воду для орошения полей. Это возможно было лишь на отдельных, небольших и наиболее благоприятных участках. Земли, требовавшие большого труда на искусственное орошение, могли быть освоены только позднее - коллективным трудом большой родовой общины. Но для покорения крупных рек и орошения больших площадей требовалась уже объединенная работа тысяч людей. Вот почему долины крупных транзитных рек, пересекающих пустыни, являлись в древности аренами развития организованного труда, местами создания высоких культур, странами, где очень давно возникли и развились высокие формы общественной организации, появились одни из первых могущественных государств.

С тех пор прошли тысячелетия, в течение которых исчезали одни царства и даже народы и на смену им появлялись новые. А основные источники существования человека в пустыне оставались в основном прежние. В неорошаемых районах главнейшим источником жизни было животноводство. Вторым занятием, даже в пустынях, где нет постоянных речных вод, оставалось земледелие на близких грунтовых подземных водах и на водах временного стока. 'Но там, где есть постоянная речная вода, там человек все больше превращал пустыню в сады и поля, и труд его вознаграждался все большими урожаями. Поэтому-то так густо бывает население оазисов.

Но чем обеспечивает себя человек в пустыне за счет животных?

Что дает человеку верблюд? Самым необходимым домашним животным в пустыне является верблюд. Самка двугорбого верблюда бактриана, обитающего в пустынях Центральной Азии и Казахстана, дает ежедневно от 5 до 8 литров молока, а одногорбая верблюдица арвана, жительница пустынь Африки, Южной и Средней Азии, приносит его по 12 и даже 15 литров в день беспрерывно в течение 15 - 18 месяцев! Со взрослого двугорбого верблюда снимают ежегодно до 12 килограммов тончайшей длинной и пушистой шерсти, из которой вырабатывают прекрасные ткани. Имея верблюдов, можно в любое время сняться с использованных пастбищ и уйти со всем своим добром хоть за тысячу километров. Запасы жира помогают ему переносить даже длительную бескормицу. Не страшны ему трех-четырехдневные безводные переходы. В районах соленой воды верблюд чувствует себя прекрасно, а молоко его, подбавленное к соленой воде, делает ее вполне пригодной для питья человеку. На верблюде привозят пресную воду к аулу, расположившемуся на пастбищах, обеспеченных лишь соленой водой. На нем же привозят топливо, если аул или колхозная ферма находятся в местах, лишенных его.

Когда же верблюд станет стар, его можно зарезать и получить целую гору мяса и жира - до 250 килограммов мяса и 80 - 120 килограммов жира. Шкура его дает прекрасную кожу для прочной обуви. Таким образом, верблюд и кормит, и поит, и одевает человека, и перевозит его самого и все его имущество по любому бездорожью пустынь, по любым безводным районам.

Но иметь одного верблюда кочевнику было недостаточно: на перевозку кибитки нужны два "корабля пустыни", да под утварь и скарб, запас воды и зерна еще один, а то и два; так что надо было иметь не меньше трех-четырех вьючных верблюдов на семью, чтобы быть в состоянии кочевать в пустыне.

Но есть и у верблюдов свой недостаток - это слишком медленное их размножение. Живут они лет 30, редко 40. Первое потомство дают на шестом году и в дальнейшем лишь раз в 2 года или два раза за 3 года. Под полный вьюк верблюд становится пригодным только с 7 лет. Понятно поэтому, что человеку нужно, помимо верблюда, иметь и таких животных, которые давали бы более часто приплод. Такими животными в условиях пустынь является мелкий рогатый скот.

Сейчас верблюд занимает определенное место в нашем хозяйстве. Особенно ценен он колхозам для организации отгонного животноводства. В различных районах пустынь имеются крупные верблюдоводческие совхозы. И как бы широко ни входил в хозяйство пустынь автомобиль, верблюд всегда будет сохранять свое значение в освоении пустынь.

"Дары" овцы. Овцы и козы размножаются значительно быстрее, чем верблюды, и приносят обычно 1-2 ягнят в год, а некоторые и больше. Наименее плодовитые каракулевые овцы и те сейчас благодаря применению метода многоплодия, созданного и разработанного нашими учеными, дают теперь в среднем по 130 - 150 ягнят на 100 маток. Овцы вынашивают ягнят не 13 месяцев, как верблюды, а всего лишь пять месяцев, а первое потомство приносят в возрасте 1,5 - 2 лет.

Уход за овечьими стадами, круглый год выпасающимися на пастбищах, не очень трудоемок, и человек благодаря быстрому размножению овец может получить от них большое богатство. Прежде всего, человек может прекрасно кормиться их молоком? мясом и жиром.

Правда, удойность овец, колеблющаяся от 200 граммов до 1,5 литра в сутки, и непродолжительность дойки, равная 1,5 - 2,5 месяца, не позволяют использовать овечье молоко в свежем виде в качестве источника регулярного питания. Но особые качества молока и большое количество овец дают то, что в семье каждого колхозника - жителя наших пустынь - всегда имеется запас заготовленного весной твердого сухого овечьего сыра "курт". Размоченный в воде, он образует приятное, сытное и освежающее кушанье, мало чем отличающееся от кислого овечьего молока.

Вес овец невелик. Взрослые бараны большинства пород дают от 30 до 50 килограммов, а овцы - от 23 до 35 килограммов мяса. Широко распространенные в пустынях так называемые курдючные овцы дают, кроме того, до 8, а иногда до 12 килограммов жира, отлагаемого в хвосте.

Только некоторые овцы пустынных пород, как, например, туркменские сарыджинские, дают значительно больше мяса и жира. Живой вес откормленных баранов этой породы доходит до 135 килограммов. Но благодаря быстрому размножению и скорому росту ягнят овцы могут обеспечить человека в пустыне и мясом и жиром в том количестве, которое необходимо для его пропитания и может быть обменено на необходимые ему продукты. Другое дело - как человек использует это богатство-. И если овечьи стада раньше зачастую гибли от джута и обогащали лишь кучку феодалов, то теперь у нас это богатство надежно сберегается от капризов природы и достается каждому по труду.

Овцы дают самую разнообразную шерсть, сильно различающуюся у отдельных пород по качеству и количеству. В среднем настриг у мясомолочных пород составляет в пустынях 3 - 4 килограмма в год с одной овцы, а бараны лучших метисных тонкорунных, пород дают столько же шерсти, сколько и огромный верблюд,- до 13 килограммов в год.

До революции наши пустыни не знали тонкорунных овец. При кочевом строе, при отсутствии запасов корма на зиму они и не могли существовать в пустынях, где выживали при зимней бескормице лишь курдючные овцы, которых спасал от голода запас жира. Не так уж много было каракулевых овец. А сейчас каракулевые овцы стали основным поголовьем колхозных отар в наших пустынях.

Различные породы овец расселились в качестве домашних животных по всему миру, почти по всем его ландшафтным зонам. Но больше всего они распространены в пустынях, где их породы наиболее разнообразны и значение их в жизни человека особенно велико.

Еще недавно можно было наблюдать даже в наших пустынях самые примитивные способы использования тех богатств, которыми снабжает овца человека. Автору этих строк в дни изысканий, связанных с сооружением одной из первых советских железнодорожных магистралей - Турксиба, в 1927 году пришлось встречать стариков-казахов, не признававших таких "новшеств", как белье. Они одевались так же, как их предки: на голом теле носили грубые овчинные штаны шерстью внутрь и такой же полушубок вместо рубахи. Так одевались они в жару, считая, что эта одежда предохраняет не только от зимней стужи, но и от летнего зноя.

А через десять лет в тех же местах выпасались уже громадные отары тонкорунных овец, невдалеке выросли суконные фабрики, и население пустынь носило одежду, мало чем отличающуюся от городской. Сохранились лишь широкие меховые капоры - малахаи, несравненно лучше предохраняющие от зимней пурги, чем шапки городского покроя.

Овцы дают человеку в пустынях даже дом и обстановку. Многим представляется, что юрта или кибитка так же мало удобна для жилья, как и парусиновая палатка.

Но если бы кибитка была так плоха, то вряд ли жители оазисов и пустынь, обладающие хорошими домами, держали бы у себя во дворах кибитки. А по всей Туркмении и Кара-Калпакии, да местами и в Узбекистане такая комбинация очень часта. В доме держат все хозяйство и добро, но с апреля по ноябрь, то есть в течение всего безморозного времени, предпочитают отдыхать и спать в кибитке, где больше воздуха, где летом не так жарко и не бывает духоты.

В одной из экспедиций Академии наук СССР для устройства переносных сейсмических станций требовалось сохранение абсолютной темноты, необходимой для самописцев, работавших на фотографической бумаге. Мы воспользовались для этого кибиткой с двойным войлочным покрытием. Оказалось, что такой переносный дом не только идеально сохранял темноту, но и был буквально изотермальным, прекрасно сохраняя одинаковую температуру.

В течение суток, когда разница между летним зноем и ночной прохладой доходила на воздухе (в тени) до 27°, в кибитке разница между максимальной и минимальной температурой никогда не превышала 1°.

Хорошая кибитка прекрасно предохраняет от летнего зноя. Она легка для перевозки и сравнительно тепла зимой. Вот почему она просуществовала века, вот почему и сейчас, когда в результате оседания и строительства все население пустынь обеспечено домами, надежно предохраняющими от ветров и непогоды, жители пустынь продолжают пользоваться кибиткой в качестве летнего жилья. Кибитка остается необходимым снаряжением каждой бригады пастухов-чабанов, уходящих со стадами в ненаселенные районы.

Но если бы не было коз и верблюдов и особенно овец, то человек не мог бы создать себе такого жилья, как кибитка, теплое покрытие которой делается из шерстяного войлока - кошмы. Кошма, сваленная из овечьей шерсти, служит жителю пустынь и теплым полом в кибитке и постелью. Без спальной кошмы житель пустынь Азии никуда не поедет. А как любовно изготовляются кошмы! У каждого народа и племени они украшаются своим особым цветным орнаментом, то ярким и крупным, то тонким и блеклым. Он бывает то растительный, то геометрический, сделанный либо из свалянной одновременно с кошмой цветной шерсти, либо из апликаций черного и красного бархата, нашитого на чисто белом фоне готовой кошмы. В наших пустынях это древней искусство развито чрезвычайно широко и очень разнообразно. И все же кошма у жителей пустынь является хоть и самым нужным, но не самым лучшим предметом обихода, созданным из овечьей шерсти.

Меньше греют, но более прочны сделанные из той же овечьей шерсти паласы - ковры без ворса. Но самыми любимыми предметами обихода, наиболее долговечными, разноообразными и совершенными по своей красоте, являются всевозможные ковровые изделия. Трудно сказать, сколько веков и тысячелетий назад был создан первый ковер, но именно в нем житель пустынь сочетал необходимые предметы обихода с выражением лучших народных представлений о красоте и гармонии. Для жителей городов ковер является лишь украшением для стены, подстилкой для пола или покрывалом для дивана. У жителя пустынь ковровые и паласовые изделия и их использование значительно разнообразнее: это и постельная принадлежность, и чувалы - большие мешки для хранения и перевозки на верблюдах зерна и припасов, и куржумы - перекидные двусторонние сумы для перевозки легкого вьюка на лошадях и ослах, и малые чувалы, подвешиваемые на стенках кибитки и предназначенные для хранения белья и всякой утвари, и специальные ковры, заменяющие дверь кибитки, и полосы, стягивающие кибитки, и торбы для кормления коня в пути.

Изменился быт, и ковровые изделия получили и другие назначения. На улицах любого туркменского города можно увидеть тончайшей работы ковровые велосипедные седла, маленькие ковровые куржумы размером с портфель, сделанные специально для велосипедов, и изящные, тончайшего тканья, ковровые дамские сумочки.

Ковроделие в советское время получило очень широкое развитие не только в количественном отношении, но и в качественном. В первые же годы Советского государства были созданы артели ковродельщиц, многое сделавшие для уничтожения навязанного мусульманством неравноправия женщины, для создания их экономической независимости. Для этих артелей были изданы в натуральную величину красочные рисунки лучших образцов старинных ковров из государственных фондов. И в новых условиях жизни расцвели невиданные ранее художественные таланты получивших свободу ковродельщиц. Их руками сотканы уникальные ковры, на которых среди древнего тончайшего орнамента, созданного сочетанием совершенных узоров из насыщенных и гармоничных красок, возникают великолепные одухотворенные образы гениальных вождей передового человечества - Ленина и Сталина, и легендарных героев древнего народного эпоса, и современных защитников отечества.

Можно часами любоваться ковром "Первомайский парад в Ашхабаде", созданным руками вчерашних кочевников. Необычайная красота этого ковра, украшавшего павильон Туркменской ССР на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в 1939 - 1940 годах, запомнилась миллионам советских людей.

А как красив висевший в Москве в 1944 - 1945 годах на выставке прикладного искусства народов СССР ковер на тему "Фархад и Ширин", рисующий сказочного героя, высекающего в скалах новый путь реке, чтобы напоить водой поля своего народа. На всю жизнь запомнится покрывавший всю стену другого зала этой же выставки громадный ковер "Атака", изображавший туркменских конников, устремившихся при багряных лучах зари на своих легендарных конях на тех, кто осмелился посягнуть на священную землю нашей общей великой Отчизны.

И все это создано из простой овечьей шерсти, руками жителей пустынь, искусством древним, как жизнь человечества, веками скованным в тесных рамках орнамента и только сейчас невиданно расцветшим для новой жизни в первом в мире государстве освобожденного труда.

Земледелие в пустыне. Однажды, в начале лета, наша экспедиция шла вверх по сухому руслу Западного Узбоя в Туркмении. Кругом было безлюдно. В одном месте все русло на большом протяжении оказалось покрытым свежими илистыми выносами оврага, спускающегося с прилегающей возвышенности. Странным показалось, что плитки ила, успевшего сверху подсохнуть и растрескаться, были кое-где вывернуты, и это было сделано точно в шахматном порядке. Кто мог здесь быть и кому понадобилась такая странная забава? Загадка разрешилась сама собой, когда мы подошли к первой же лунке. На глубине 15 сантиметров из мокрого еще ила торчали молодые побеги дыни.

В начале осени мы подходили снова к этим местам. Утром мы договорились с караван-баши (начальником каравана) о месте вечерней встречи и, как обычно, разъехались в разные стороны. Маршруты выпали в тот день большие, и уже совсем стемнело, когда обе наши группы неожиданно встретились. Через несколько минут перед нами на бугре показался приветливый огонек нашего условного фонаря, и мы подъехали к лагерю. Наши туркмены как-то подчеркнуто торжественно и весело встретили нас и, взяв каждого под руки, повели к центральной палатке. Каково же было наше удивление, когда' в центре ее мы увидели горку из 20 громадных дынь! Некоторые из них оказались до 15 килограммов весом. Здесь было 16 различных сортов дынь разнообразнейших расцветок и форм! Даже самые разборчивые ценители не могли придраться к вкусу и достоинствам этих дынь, несмотря на то, что споры о том, какой сорт лучше, продолжались не один день. Действительно, эти дыни, выращенные на илу овражных выносов и не знавшие ни одного полива, были несравненно лучше тех, которые вырастают в оазисах. Недаром сюда на "дынный сезон" пришел весь аул, которому принадлежали эти бахчи. Повсюду были разложены сушившиеся на солнце громадные ломти золотых дынь, составляющих для жителя наших пустынь не только лакомство, но и важный продукт питания.

В 1947 году мы на полуторатонке пробирались по Приаральским Кара-Кумам, расположенным северо-восточнее Аральского моря. Широкая выравненная полоса постепенно сужалась, и высокие пески, то полузаросшие, то совершенно оголенные на верхушках, постепенно все ближе и ближе подступали к дороге. Машина шла тяжело - пески становились сыпучей.

Удастся ли нам пройти дальше? Казалось, что высокие гряды вот-вот сомкнутся и мы застрянем в этой сухой, испепеленной солнцем пустыне.

Вдруг на повороте раскрылся ровный участок, покрытый пышной и яркой зеленью. Это так не вязалось с сверкающе-белыми песками и желтовато-серой выжженной растительностью! Оказалось, что это были посевы одного из колхозов. За густым частоколом кукурузы расположены были участки проса и бахчи дынь и арбузов. Но как могло все это расти в пустыне? Откуда в этом безводье такие тяжелые, полные метелки проса, мощные стебли кукурузы? Посевы были окаймлены с одной стороны словно гигантской скобкой глубокой, трехметровой, траншеей. По всей двухсотметровой длине этой траншеи просачивалась в нее из песков грунтовая вода и постепенно стекала в центральный водоем, где было установлено легкое, из тонких жердей, колесо почти шестиметрового диаметра, снабженное жестяными кувшинами. При помощи ворота и второго, горизонтально лежащего зубчатого деревянного колеса оно приводилось в движение лошадью и вычерпывало воду, сливая ее в лоток. Это "чигирь", одно из древнейших гидротехнических сооружений.

По системе деревянных лотков и искусно сделанных арыков растекалась добытая таким способом из песков вода и орошала больше гектара посевов.

Такой тип земледелия встречается довольно часто в песках северной зоны пустынь, где грунтовые воды совершенно пресны и залегают на глубине от 2 до 4 метров.

Один залив Каспия отделен от моря неширокой пересыпью, сложенной из крупного ракушечного песка. Солоны воды синего Каспия, и густым рассолом является свинцово-серая рапа залива. Казалось бы, и на низкой пересыпи может быть только такая же соленая вода. А копнешь, и оказывается, что в песках этих вода совершенно пресная. Нельзя лишь нарушить тонкий сантиметровый прослой глины, иначе снизу пойдет морская вода. Этот слой пресной воды образовался путем конденсации водяных паров из горячего воздуха, остывающего в порах песков. Но как их использовать для земледелия и вырастить что-либо на этом желтом ракушечном пляже? Чигиря не устроишь - сразу смешается пресная вода с соленой.

Так нельзя ли заставить самые растения добывать себе воду? Но слишком она глубока для корней однолетних растений. Выход был найден достаточно простой. На этих песках были вырыты широкие траншеи в метр глубиной, с отлогими краями. Этого оказалось достаточным, чтобы посадки делать во влажный от капиллярного подъема грунтовых вод песок. И в этих траншеях начали получать прекрасные урожаи арбузов, дынь, томатов и овощей, выращиваемых без полива. Таким же способом были заложены и виноградники. Траншейное земледелий, впервые примененное в годы первой пятилетки, дает прекрасные результаты на ряде опытных станций и применяется повсюду там, где грунтовые воды пресны или солоноваты и залегают на глубине не больше 2 - 2,5 метра. Для траншейного земледелия надо искусственно вырывать котлованы. Но мы видели, что ветер в пустынях умеет создавать глубокие котловины. Так нельзя ли воспользоваться его работой для создания бесполивного земледелия? Не только можно, но такой вид земледелия давно существует в некоторых районах. Особенно широко он распространен в пустыне Муюн-Кумы в Южном Казахстане, где ветер давно уже выдул в песках глубокие и обширные котловины - чураты, а обильно насыщающие пески пресные воды, поступающие с гор, не дают засолониться их почвам. В них даже при кочевом хозяйстве местами производились посевы, а сейчас они полностью используются не только для бахчевых культур, но и для посевов проса, дающего здесь теперь обильные урожаи.

Но как быть там, где грунтовые воды залегают глубже 4 метров. В этих случаях земледелие на грунтовых водах прежде никогда не создавалось, а в наши годы на помощь начинают приходить ветряки, а местами и машинное орошение. В районах же глинистых равнин, там, где грунтовые воды необильны или глубоки, давно уже используются в пустынях временные поверхностные воды не только так примитивно, как мы видели это на Узбое, но и с устройством плотин и арычной системы. Осадки, выпадающие в районе северного Приаралья, оказываются достаточными для того, чтобы обеспечить за счет сбора талых вод орошение скороспелых сортов ячменя, пшеницы и проса во многих районах и на довольно значительных площадях. Только летая над этими местами на самолете, можно оценить, насколько умело человек использует каждую каплю воды, лишь однажды в год стекающей по сухим оврагам - саям, чтобы обеспечить себя урожаем. Десятки опытных станций, расположенных в самых различных природных условиях, обеспечивают дальнейшее совершенствование разнообразнейших типов земледелия в пустыне, создают все новые сорта, наиболее устойчивые и урожайные именно здесь. Недаром так часто приезжают на эти станции за советом и помощью колхозники. Среди всех станций особым уважением пользуются Долинская (около Караганды) и Челкарская, севернее Аральска, достижения которых особенно велики.

Орошение на кяризах. Сухи ущелья пустынных гор. Но бывает, выпадет ливень в горах, и потоки воды, стремительно обрушившись на горы, зальют ущелья. За километр уже слышно, как вверху по руслу грохочет поток, увлекая с водой камни, а подъедете к руслу, - и безводно оно. Вся вода, что мчится вверху в виде бурного потока, полностью проваливается в щебенисто-каменистые плащи выноса "горного мусора". Но пропала ли вода? Нет! И давно уже человек научился использовать и эту "пропавшую" воду.

В узкой сухой долине сухого ущелья - "сае", где-нибудь в стороне от русла, на незатопляемом месте начинают рыть канаву, переходящую вскоре в туннель, направленный в сторону верховьев сая. Туннель этот закладывают с таким расчетом, чтобы он имел небольшой подъем к верховьям, но меньший, чем уклон сая. Тесно в туннеле. Он имеет лишь полметра в ширину и 1 метр в высоту. Повернуться невозможно, а надо не только копать, а часто и крепить землю лесом или каменными плитами. Один человек копает, второй на четвереньках относит землю в кожаном мешке на спине. Далеко ползти невозможно. Поэтому, проведя туннель на 20 - 30 метров, на линии намечаемого его продолжения начинают с поверхности рыть колодец. Со дна его закладывают снова туннель навстречу прежнему, а затем продолжают его от колодца дальше. Потом роют третий колодец и снова из него ведут туннель на стык с предыдущим и дальше вперед. Каждый последующий колодец становится все глубже. Туннель сквозь толщу щебенистотлинисто-галечных наносов все глубже врезается в эти наносы сая. Так ведут работы все дальше и дальше, пока не дойдут до так называемых подрусловых вод. Вода по саю может бурно стекать лишь несколько дней в году, и трудно использовать его воды. Подрусловые же его воды текут в толще галечника постоянно. По такому туннелю - кяризу - воду самотеком можно выпустить на поля и обеспечить их поливом на круглый год. Легко ли это сделать?

О том, сколько труда приходится затратить на такое "строительство", можно судить по тому, что в Иране средняя длина каждого такого кяриза составляет 30 километров. А для строительства его, считая и длину колодцев, надо сделать 100 километров подземных выработок, на сооружение которых приходится затрачивать до 170 тысяч человеко-дней тяжелого труда! А в итоге из земли вытекает ручеек, способный оросить всего лишь несколько гектаров. Бывает, что он дает солоноватую воду, и земля от орошения ею покрывается тонким налетом белой соли. Но упорный труд человека побеждает все. Бывает, что на таких полях человек не сеет, а высаживает ячмень и пшеницу, как огородную культуру! Но какие прекрасные урожаи снимает Житель пустынь с этой буквально потом орошенной земли. Бывают кяризы в несколько десятков километров длиной, колодцы которых имеют в верховьях до 100 метров глубины. Годами их роют, но нередко бывает, что через несколько лет иссякнут воды и труд окажется напрасным.

У нас в пустынях Средней Азии, особенно у подножья Копет-Дага, имеется тоже много кяризов, дающих в совокупности орошение целым оазисам. Но чтобы воды их не только не оскудевали, а, наоборют, стали намного обильнее, в советские годы в них были сооружены артезианские скважины, выведшие в кяризы напорные воды более глубоких горизонтов.

А чтобы не тратить столько труда на рытье новых кяризов, мы предпочитаем побольше строить глубоких артезианских колодцев, а если вода в них окажется с недостаточным напором, чтобы самоизливаться на поверхность земли, на помощь приходят насосы.

На самотечных каналах. Различные виды бесполивного земледелия и орошения на временных поверхностных или на подземных водах дают пока лишь (не говоря о бесполивном земледелии на более увлажненных горных участках среди пустынь) маленькие участки полей. Лишь кяризы обеспечивают существование небольших оазисов. Самое же главное богатство в пустынях дают, как мы видели, транзитные реки, пришлые из других, обычно горных, областей. Они не создают на равнинах углубленных русел и долин и потому очень удобны для устройства самотечных каналов, по которым вода, выведенная из реки с меньшим уклоном и в сторону, уже на незначительном расстоянии оказывается на такой высоте, при которой может быть легко выпущена на поля. На этом самотечном орошении основаны все крупнейшие оазисы пустынь.

Но не думайте, что одно лишь сочетание плодородных почв пустыни, громадного количества света и тепла и самотечной воды обеспечивает человека урожаем. Все это условия, при которых человек может получить богатый урожай, но лишь в результате упорного труда.

Чтобы вырастить пшеницу на орошенной земле, надо осенью как следует "промыть" землю усиленным предпосевным поливом. Затем, когда уйдут вглубь соли и подсохнет земля, надо вспахать землю. Хорошо, если для пахоты были животные, но слишком часто приходилось вспахивать вручную большой и тяжелой мотыгой - кетменем - или овальной лопатой с кольцом для ремня, чтобы кто-нибудь из домашних мог помогать отбрасывать землю; затем надо посеять и, стоя на волокушах, утрамбовать землю, чтобы не выклевали птицы зерна, чтобы не пересохла земля, чтобы не развеяло ее зимними ветрами. А весной, когда озими начнут быстро расти, надо несколько раз полить их, да так осторожно, чтобы не высыхала земля, чтобы не образовывалась непроницаемая для воздуха корка, чтобы не трескалась земля и не разрывала при этом пшеничных корешков. Потом жатва: гни на самой жаре спину, жни серпом, да смотри, чтобы не осыпалось зерно, если толь ко удалось его сохранить от птиц и ночными караулами от диких кабанов. Ну, обмолот прост: утрамбовал политую землю, дал высохнуть ей на солнце, воткнул посредине кол, привязал к нему на палке ишаков, и своих, и соседских, завязал им глаза и пустил детей гонять их весь день по разложенной на току пшенице. К вечеру ишаки намолотят своими ногами, но много ли? А сколько зерна останется в колосе и будет втоптано в землю?

Но есть культуры более хлопотливые. Пшеница дает вкусный хлеб человеку, но не дает корма скоту. И человек вынужден сеять джугару - сорго кормовое. Этот злак растет, как кукуруза, достигая 3 метров в высоту. Стебель его сладковатый. В свежем виде его грызут и дети и взрослые. Срезанные листья дают обильный корм всем домашним животным. Часто его поэтому сеют летом и очень густо, специально для укоса на корм. Стебли джугары служат топливом. Его верхушка увенчивается у одних сортов развесистой метелкой в 20 - 25 сантиметров величиной, у других - плотной гроздью в кулак величиной, содержащей несколько тысяч белых круглых зерен, похожих по виду на перловую крупу. С одного гектара джугары собирают по 2 - 3 тонны зерна, в 2 - 2,5 тысячи раз больше, чем засевают семян. Попробуйте сварить из неразмолотой джугары кашу, и она останется жесткой и после нескольких часов варки. Но размелите ее, и вы получите белую муку. Свежую лепешку из джугары очень трудно отличить по вкусу от пшеничной, но когда она черствеет, то становится сразу очень твердой. Но этот недостаток не так уж велик по сравнению с тем, что джугара дает более высокий урожай зерна, чем пшеница, и к тому же дает большое количество корма скоту. Правда, джугару приходится и больше поливать, так как созревает она лишь в ноябре.

Еще большего ухода требует хлопчатник, так как куст его долгое время бывает мал, земля под ним быстро сохнет, и ее приходится окучивать после каждого полива. А их бывает четыре, шесть, а то и восемь. Да и собирать его коробочки надо по мере их поспевания, с сентября и до конца декабря.

Но все это только часть работы. А самое тяжелое остается на зиму. В это время, когда каналы стоят без воды, надо их очистить от излишнего ила и песка, углубить или выровнять, а где проложить и новый взамен старого, окруженного уже непомерно высокими отвалами выкинутых из него накосов.

На эту кошарную работу по очистке и ремонту каналов каждая семья, питающаяся водами Аму-Дарьи, должна была выставлять ежегодно зимой одного рабочего на 2 - 2,5 месяца.

А к этому прибавьте еще одну заботу. Землю в пустыне почти не удобряли, как в других областях, навозом, тратя его в основном на топливо. Удобрением, и притом богатейшим, служит ей речной ил. Но если канал приносит слишком много тонкого ила, то земля, высыхая, дает чересчур твердую корку, губящую растения. Если канал наносит слишком много песка, то земля теряет способность удерживать воду и ее может развеять ветер, а если земля слишком промыта, то она лишается наиболее полезных калийных Арба солей. И веками земледельцу приходится улучшать состав своей земли своими руками. В одних местах он добавляет на поля песку, в других, наоборот, разбрасывает перед поливом глину, а на третьи участки свозит кучи земли с дороги, со старых строений, с развалившихся глинобитных заборов, со всего, что хоть немного возвышается над общим уровнем, куда подтягиваются калийные растворы под лучами солнца. А на это надо потратить немалое количество труда. В среднем на гектар надо привезти и равномерно разбросать по полю от 100 до 150 одноконных арб! Так вот чем был труд человека на орошаемых землях, пока ему не стали помогать машины. Да, он окупался высокими урожаями, но доставалось это путем неимоверных усилий.

Вот почему так много делается советской властью для того, чтобы не только получить в пустынях большие урожаи, но и чтобы облегчить труд человека, механизируя обработку земли, ее полив, окучку и очистку каналов. Хозяйство человека в пустыне далеко не просто. Чтобы научиться наиболее рациональному выпасу стад на пастбищах различной сезонности и разного состава, использовать воды мельчайших родников и крупнейших рек, создать за счет пустынь оазисы и выращивать в них урожаи, человечество потратило долгие тысячелетия тяжелой борьбы и подневольного труда большинства на благо незначительного меньшинства.

Оглядываясь на пройденный человечеством путь, особенно ясно видишь, как медленно развивалось освоение пустынь на протяжении ряда тысячелетий и какая гигантская, титаническая работа проделана человеком в нашем Советском Союзе за короткий срок в четверть века!

Назад   Вперед

Федорович. Лик пустыни. Читать От автора
Вместо предисловия
Страшны ли пустыни
Где надо искать пустыни
Однообразие пустынь
Удивительные последствия климата пустынь
Без собственных рек
Блуждающие реки
Кочующие моря и озера
О чем рассказывают песчаные моря
Пыль пустыни
Весна в пустыне
Пастбища и леса пустынь
Животные - обитатели пустынь
Чем жил и живет человек в пустыне
Так было
Без властелинов
Пустыни Советской Азии
Пустыни Зарубежной Азии
Заглянем в будущее
Реклама:
Мы в Сетях:
Дикая Группа ВКонтакте / Дикое Сообщество на Facebook / Дикая Компания в LiveJournal
Дикий Портал ВКонтакте


Посмотри еще:
Зубы и клыки Зубы и клыки (48 больших фото) Стая волков Стая волков (Фото)
Горилла Горилла (35 больших фото) Морские ежи Акула в момент атаки (8 больших фото)
Зима в лесу Зима в лесу (рисунок) Красные пещеры Красные пещеры (17 фото)