Сова Акулы Зебра Ящерица Буйвол Орлан

Реклама:



Все о морях Фильмы о море Книги о море Море на видео

Джон Куллини. Леса моря. V. Леса бурых водорослей
В начало книги
Море Книги о море

Назад   Вперед   Оглавление

V. Леса бурых водорослей

(К отделу бурых водорослей относится большое количество разнообразных видов, слоевища которых окрашены в желтовато-бурый цвет благодаря высокому содержанию таких пигментов, как каротины и ксантофиллы. Именно они маскируют зеленый цвет хлорофилла, также содержащегося в клетках этих водорослей. Подавляющее большинство видов имеет макроскопические размеры. Это относится и к порядку ламинариевых (Laminariales), о представителях которого главным образом и идет речь в настоящей главе. В американской гидробиологической и ботанической литературе широко используется термин "kelp". Под этим названием, часто встречающемся и на страницах книги Куллини, объединяются формы, относящиеся к нескольким родам (Laminaria, Macrocystis, Nereocystis и др.), спорофиты которых достигают в длину нескольких метров, а то и нескольких десятков метров. Кроме того, сюда же относят и представителей другого порядка - фукусовые водоросли (Fucales): Ascophyllum, Fucus, Sargassum и др.- Прим. ред.)

В море водоросли часто образуют почти настоящие леса. Аквалангисту, совершающему погружение около Ла-Хольи, -Монтерея, острова Сан-Хуан, Амчитки и многих других пунктов, было бы понятно, почему можно говорить о лесе. В этих местах даже по высоте господствующие здесь растения, простирающиеся от дна до поверхности, а глубины здесь составляют 10 - 25 метров, вполне выдерживают сравнение с деревьями. Термины, которыми описывают это морское сообщество - рощи, древостой, крона, подрост,- также подкрепляют его сходство с наземным лесом.

Ламинарии и близкие к ним виды - самые крупные из всех видов водорослей и находятся на противоположном конце того ряда, который начинается с фитопланктонных организмов. Однако интересно отметить, что в пространственном отношении «леса» бурых водорослей занимают крайне мало места по сравнению с фитопланктоном. Гигантские водоросли растут очень узкой полосой, в то время как «листва» фитопланктона, хотя обычно она и не простирается на большую глубину, покрывает всю водную поверхность планеты.

Ламинариевые живут в холодной воде. Для каждого района характерно несколько видов этих водорослей, но как группа они распространены по всему миру там, где летние температуры воды не поднимаются выше 20 °С. Вдоль восточного побережья Северной Америки буйные заросли этих водорослей не встречаются южнее мыса Кейп-Код, хотя отдельные чахлые растения можно видеть иногда вплоть до северных районов штата Нью-Джерси. В Северной Америке наибольшего развития и разнообразия ламинариевые достигают на Тихоокеанском побережье. Благодаря охлаждающему влиянию Калифорнийского течения они процветают вдоль континентального бордерленда до северной части Калифорнийского полуострова.

Огромные растения: Macrocystis - в Южной Калифорнии, Nereocystis в Пьюджет-Саунд, Laminaria в ледяных водах дальнего Севера, а также более мелкие виды, образующие заросли наподобие густых кустарников,- все это лишь часть того, что может увидеть натренированный и хорошо вооруженный глаз альголога. Подобно большинству живущих в море существ, ламинариевые имеют два разных обличья, но их превращение еще более удивительно, чем длинный ряд существ, сменяющих друг друга в процессе метаморфоза животных, или изменения, совершающиеся у микроскопических водорослей при переходе от активного образа жизни к состоянию покоя во время инцистирования.

Первых биологов, начавших заниматься ламинариевыми, озадачивал вопрос об их зарождении, пока кто-то не заметил крохотные капсулы -сорусы *, образующиеся вдоль краев толстых кожистых «листьев», или пластин. Сорусы были похожи на семена, хотя слишком маленькие для таких мощных растений, но исследователей ждали и другие сюрпризы.

*( Куллини не совсем точно пользуется терминами. У ламинариевых органами бесполого размножения спорофитов служат одноклеточные спорангии, которые развиваются на поверхности пластин. Внутри спорангиев формируется от 16 до 128 зооспор в зависимости от видовой принадлежности растения. Сорусами же называются встречающиеся у некоторых других водорослей группы спорангиев.- Прим. ред.)

Зрелые сорусы являются только вместилищем для гораздо меньших по размеру «семян», в каждом сорусе их содержится от шестнадцати до шестидесяти четырех; это число всегда представляет собой экспоненциальное кратное от двух и варьирует у разных видов. Микроскопические «семена» были названы более подходящим для них именем - зооспорами, ибо они умеют плавать, пользуясь при этом крохотными жгутиками. Более того, одноклеточные зооспоры обладают гаплоидным набором хромосом, то есть вдвое меньшим числом этих образований, несущих в себе гены, чем это характерно для растений данного вида.

Предположим, что клетки какой-то крупной бурой водоросли содержат тридцать хромосом, образующих пятнадцать пар. Каждый член пары очень похож на своего партнера, хотя между ними можно найти много небольших различий. Эти различия проявляются в тонких деталях структуры молекул ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты), которые, растягиваясь, извиваясь и петляя, проходят внутри каждой хромосомы и несут в себе информацию о наследственных признаках. Для нас важно лишь то, что между так называемыми гомологичными хромосомами в данной паре действительно существуют небольшие различия.

Значение зооспор заключается в том, что в процессе их образования происходит распределение гомологичных хромосом одной пары между разными клетками. В противоположность нормальному делению клеток, как это имеет место при росте растений, когда сначала хромосомы удваиваются (внешне это несколько напоминает продольное деление), а затем строго поровну расходятся в образующиеся новые клетки, при формировании зооспор осуществляется редукционное деление. Каждая из новых двух клеток, которые образуются внутри молодого спорангия, получает лишь по одной гомологичной хромосоме из каждой пары хромосом родительской клетки. Таким образом, набор хромосом в них оказывается вдвое меньшим. Почти сразу же эти клетки снова делятся и дают начало уже четырем клеткам. В результате очень тонкого процесса, называемого кроссинговером, в период подготовки к редукционному делению гомологичные хромосомы каждой пары обмениваются друг с другом целыми участками, так что образующиеся зооспоры получают несколько отличающиеся друг от друга, а главное от родительского растения, комбинации генов.

При каждом последующем делении первые четыре зооспоры передают точные копии своего половинного набора хромосом дочерним клеткам. Этот процесс продолжается до тех пор, пока спорангий не окажется заполненным спорами.

Зрелые зооспоры не имеют почти ничего, кроме существенно важного генетического груза, созданных ранее энергетических запасов и жгутиков, обеспечивающих поступательное движение. Тем не менее они готовы пуститься в важное и рискованное путешествие через окружающий их гидрокосмос.

По какому-то неизвестному сигналу спорангии раскрываются, и крохотные зооспоры начинают быстро расплываться во все стороны. Некоторые зооспоры подхватываются поверхностными течениями и вместе с фитопланктоном, вероятно, проделывают многокилометровый путь, прежде чем достигнут дна. Но такое путешествие выпадает на долю далеко не всех зооспор. Многие из них остаются внутри родительского леса или неподалеку от него. Эти зооспоры, мягко опускающиеся на дно, попадают на благодатную почву, уже не однажды доказавшую свою способность вырастить здоровое поколение водорослей.

Достигнув дна, маленькие клеточки начинают создавать поселение. Еще одно характерное свойство этих колонистов заключается в том, что они поровну разделены на мужские и женские особи. Каждая спора прикрепляется к субстрату, прорастает и превращается в небольшое странное растение - гаметофит, то есть размножающееся половым способом. Гаметофиты могут быть мужскими и женскими. Это alter ego мощного, но бесполого спорофита, который мы и имеем в виду, говоря о гигантских водорослях. Гаметофиты представляют собой самостоятельное поколение, которое до недавних времен было плохо знакомо биологам, так ,как они микроскопически малы, живут недолго и труднодоступны.

Все известные гаметофиты разных ламинариевых - крохотные, похожие друг на друга растения. Едва различимые невооруженным глазом, этими ни водоросли предстают под микроскопом в виде разветвленных стелющихся нитей, состоящих всего из нескольких клеток. Мужские растения имеют менее крупные клетки и сильнее ветвятся, чем женские. Почти все, что известно о гаметофитах, получено из лабораторных культур, хотя после того как зооспоры активно выходят в заросли ламинарий, они в продолжение какого-то времени должны расти. Это своего рода микроскопическая „трава", покрывающая тусклое морское дно.

Женские растения производят, как правило, небольшое количество особых, одетых плотной оболочкой клеток. Каждая содержит яйцеклетку, которая зреет по мере того, как набухает окружающая ее камера, и в конце концов лопается. Яйцеклетка выталкивается из камеры, но остается висеть на ней снаружи. Тем временем в мужских гаметофитах так же активно идет процесс формирования половых клеток. На кончиках ветвей мужских растений образуются специальные органы - антеридии. Из каждого антеридия и выходит крошечная спермоподобная клетка с двумя жгутиками, после чего мужское растение умирает.

Теперь стратегия размножения, призванная увековечить растение, достигает кульминации. Смысл полового размножения заключается в рекомбинации, или перемешивании, генов, которая увеличивает пластичность, а соответственно и способность данного вида приспособляться к внешним условиям. От поколения к поколению появление различных комбинаций генов обеспечивает возникновение новых адаптивных признаков, необходимых организмам для того, чтобы выжить в этом постоянно меняющемся мире.

Многие простые организмы - бактерии, обитатели фитопланктона, простейшие, даже морские анемоны, плоские черви и некоторые высшие растения - сохраняют способность к бесполому размножению, обычно воспроизводя точные копии путем простого деления тела. Но и они обладают половым размножением, показывая, что и в животном, и в растительном царстве существует потребность в регулярной корректировке изданий. Радикальные изменения в новых тиражах организмов встречаются редко. Может пройти много поколений, прежде чем завершатся какие-нибудь очень сложные процессы отбора. К несчастью для организмов, живущих в современную эру чрезвычайно быстрых изменений среды, у природы нет возможности ускорить редактирование и пересмотреть графики изданий.

Подобно комару, обшаривающему рощу секвойи на уровне моховой подстилки, мужские половые клетки водорослей ищут яйцеклетки, свисающие с женских гаметофитов. Когда они сливаются, их хромосомы объединяются попарно, и при этом восстанавливаются их первоначальное количество и расположение, характерные для большого спорофита. Можно смело утверждать, что произошло очень важное событие, ибо две соединившиеся половые клетки произошли из зооспор, упавших с разных родительских растений. Таким образом, риск инбридинга - близкородственного скрещивания - сводится к минимуму; брак заключается между гомологичными хромосомами, которые родом, так сказать, из разных частей города, возможно даже из разных городов и штатов.

Теперь водоросль становится растущим феноменом. Крошечная оплодотворенная яйцеклетка начинает делиться. Она растет на верхушке женского гаметофита, который вскоре становится незаметным. Сначала за счет пролиферации клеток образуется маленькая однослойная пластинка, которая позднее становится многослойной. Из клеток нижнего слоя вырастают тонкие ризоиды. Из верхней части пластинки начинает формироваться слоевище. Появляются более толстые ризоиды, похожие на обнажившиеся корни дерева, единственная функция которых, однако, заключается в том, чтобы удерживать растение на каменистом дне.

У обычной гигантской бурой водоросли Южной Калифорнии, Macrocystis pyrifera, растущий ствол выбрасывает пластинки, или фотосинтетические «листья», отделенные правильными интервалами. Рост Macrocystis - одно из самых ярких чудес подводного мира, ибо огромные слоевища вырастают на 30 сантиметров в день, обгоняя в скорости роста любое другое растение. В расцвете своих сил эта гигантская водоросль может увеличиться на 25 метров за 120 дней непрерывного роста.

В конце концов Macrocystis образует многочисленные стволы, в большинстве случаев ответвляющиеся от одного основного ствола у дна. В одном спорофите насчитывали до 130 отдельных «ветвей», включая молодые побеги. Однако это редкость, обычно же число стволов не превышает тридцати-сорока. После того как эти длинные вымпела, выбрасывающие тонкие, заостренные пластинки, достигают поверхности, они некоторое время продолжают расти, а затем перепутываются с другими, образуя лиственный шатер на расстоянии 10 - 30 метров от морского дна.

Слоевища поддерживаются на поверхности при помощи наполненных воздухом пузырьков - пневматоцистов. А основания каждой листовидной пластинкиMacrocystis есть небольшие воздушные пузырьки. Одно взрослое растение имеет тысячи таких пузырьков, благодаря которым слоевища поддерживаются в вертикальном положении. У некоторых других видов ламинариевых, произрастающих в водах западного побережья, пневматоцисты намного крупнее, особенно у таких форм, как Pelagophycus и Nereocystis. У первой есть всего один пневматоцист, который поддерживает все растение. Pelagophycus по виду очень отличается от Macrocystis. Единственный гладкий плетевидный ствол поднимается к поверхности, где он заканчивается воздушным пузырем емкостью до 2,6 литра. Подобно воздушному шару с кожаной оболочкой, этот крупный пневматоцист поддерживает две расходящиеся массы пластинок, свисающих с поверхности, как огромный потертый занавес.

Хотя по своей величине Macrocystis держит абсолютный рекорд, среди бурых водорослей имеются и другие очень крупные виды. Примером могут служить бурые водоросли из рода Cystoseira в заливе Монтерей. Они обладают многолетним стволом, поднимающимся над поверхностью дна не более чем на метр. Ежегодно растение выбрасывает наверх репродуктивное слоевище. Оно вырастает до 10 - 15 метров и затем, когда его репродуктивные возможности истощаются, умирает. Крупные бурые водоросли, встречающиеся у берегов Аляски, также известны своей способностью к стремительному росту.

Как эти растения добиваются таких феноменальных темпов роста, почти в сто раз превышающих скорость роста деревьев? Отчасти, должно быть, этому способствуют физические условия. Для того чтобы вырастить небольшие мясистые пузырьки, требуется гораздо меньше энергии и ресурсов, чем на создание толстых, тяжелых, обладающих сложным строением стволов, которые необходимы крупным наземным растениям. Кроме того, морские растения окружены питательными веществами; для того чтобы поглощать их, им не нужно пронизывать корнями кубометры каменистой почвы, вступая при этом в запутанные конкурентные отношения с соседними деревьями.

По-видимому, главный объект конкуренции в лесах бурых водорослей -это свет, и не всегда победителями оказываются более крупные виды. В водах острова Амчитка из группы Алеутских островов встречается несколько видов, относящихся непосредственно к роду Laminaria. Эти водоросли напоминают собой широкие ремни. Обычно они не доходят до поверхности моря на несколько метров. Но тем не менее Laminaria подавляют более крупный вид Alaria fistulosa, образующий непосредственно под поверхностью воды лиственный шатер. Этот вид способен подняться из глубины на 25 метров и более, но в начале своего развития он заслоняется другими формами, так как наиболее густо Alaria поселяется в мелководных и открытых участках у берега. Когда в ходе одного из экспериментов аквалангисты-биологи срезали секаторами все растения Laminariaна разных глубинах, гигантская Alaria быстро разрослась и распространилась далеко окрест. Противоположное явление наблюдается в Южной Калифорнии, где огромные «кроны» Macrocystis затеняют местные виды водорослей, образующих своеобразный «подлесок».

Самозатенение тоже ограничивает рост, когда «листва» становится слишком густой. Молодые растения могут поселяться только по краям густых скоплений их родителей-спорофитов. Часто новые побеги не находят достаточно благоприятного участка дна - например, если им мешает передвижение песка или участки оказываются слишком глубокими либо слишком мелкими,- и их рост в этих случаях сильно задерживается, пока среди зарослей взрослых растений не появится свободное место.

Через несколько лет водоросли достигают расцвета. Теперь крупные заросли зрелых растений по обилию жизни, нашедшей в них приют, могут соперничать с тропическим лесом в сезон дождей. Как и в настоящем лесу, наибольшее разнообразие населения наблюдается в нижнем ярусе. Бросаются в глаза похожие на цветы актинии, большие морские звезды и морские ежи, крабы и моллюски. Из всех обитающих здесь брюхоногих моллюсков наибольшую известность, конечно, получила улитка морское ухо, представленная несколькими разными видами. На покрытых илом участках, ограниченных каменистыми грунтами, встречаются, иногда в удивительных количествах, живущие в трубках-черви. Один из них, Diopatra, выставляет свою трубку над поверхностью песка. В очевидной попытке замаскировать эту незащищенную часть своего жильяDiopatra обклеивает ее со всех сторон песчинками, небольшими ракушками и тому подобным материалом. Между ризоидами среди детрита часто попадаются обрывки Macrocystis, которые служат этим всеядным червям и пищей, и укрытием одновременно. Здесь на дне поселяются миллионы особых, сверлящих скалы двустворчатых моллюсков. Они изрешечивают мягкие, построенные из песчаников и сланцев террасы и мелководные уступы у побережья Калифорнии. За века своей деятельности они могут изменить рисунок дна и даже повлиять на скорость эрозии берега, но на жизнь водорослей они, вероятно, оказывают небольшое влияние.

Между скалами и низкими рифами, среди кожистых стволов водорослей рыщут осьминоги и многочисленные донные рыбы. Но господствующее положение с точки зрения роли, которую они играют в пищевой цепи, в этом царстве водорослей, освещаемом колеблющимися солнечными лучами, занимают рыбы. По временам кажется, что пространство между «листьями» пусто; но стоит минуту понаблюдать, как в бронзовых просветах, словно мифические лесные духи, вдруг появляются рыбы.

Хлеб насущный многих из этих рыб составляют небольшие, часто защищенные твердой оболочкой, или панцирем, организмы: крохотные гидроиды, ракообразные, моллюски, черви и мшанки, в изобилии поселяющиеся на поверхности крупных растений. Колышущиеся боковые пластинки слоевищ похожи на хорошо снабжаемый магазин самообслуживания для пасущихся рыб. Лари для овощей заполнены не хуже, чем мясные прилавки, ибо несколько видов менее крупных водорослей поселяются на больших растениях.

Вдоль уходящей в глубину опушки Калифорнийской рощи водорослей есть возможность повстречаться с главными плотоядными животными морских джунглей. Здесь, подобно большим мрачным хищным птицам, патрулируют морские львы и акулы. Первые встречаются чаще, чем вторые, а может быть, они просто более заметны.

Многие виды акул ведут себя чаще как мусорщики, а не как хищники. Эти бескрылые стервятники моря движутся бесшумно, как привидения, разыскивая мертвых, слабых и уязвимых. Однако есть среди них и исключения. В водах Калифорнии большая белая акула (Carcharodon сагсаrias) * с агрессивностью, не свойственной животным, питающимся падалью, охотится за тюленями и морскими львами. Этот вид нападает и на людей, купальщиков и аквалангистов, вероятно, принимая их за свою обычную добычу, на пространстве от Ла-Хольи до Фараллонских островов в водах Марин-Каунти в Северной Калифорнии. Несколько таких встреч оказались роковыми для человека.

*( Широко распространенное название этого вида акул - „белая акула"-совершенно не отражает настоящей окраски животного, в которой доминируют темно-серый, бурый или даже черный цвет.- Прим. ред.)

Тихоокеанское побережье нередко посещают также и другие виды акул. Воды у острова Санта-Каталина облюбовали синие акулы (Prionace glauca), стройные, грациозные животные, если и представляющие опасность для человека, то очень небольшую. Биологи из Государственного университета в Лонг-Биче, установившие звуковые передатчики на нескольких из этих акул, обнаружили, что днем они рассеиваются по всему пространству воды между островом и материком, ночью же стремятся сгруппироваться около острова. Сотни акул приходят сюда с наступлением темноты и рыщут поблизости от берега Санта-Каталины, возможно, в надежде поживиться рыбой или каким-нибудь другим животным, покинувшим свое укрытие в зарослях водорослей или среди гальки, покрывающей дно.

В водах Южной Калифорнии иногда встречаются косатки, хотя более обычное место их пребывания находится дальше на север. Это главные хищники планеты. Косатки кормятся в основном другими млекопитающими- тюленями, морскими львами и дельфинами. Они производят впечатление очень разумных животных и, как ни странно, не проявляют враждебности к человеку. Несмотря на случаи, упоминаемые в эскимосском эпосе, документально подтвержденные факты о нападении косаток на человека отсутствуют. Имеются интригующие рассказы о том, как косатки нападали на собачьи упряжки, застигнутые на небольших плавучих льдинах, не обращая при этом внимания на столь же уязвимых владельцев собак (возможно, они просто пощадили их). Число любителей подводного плавания в Пьюджет-Саунде неуклонно растет, несмотря на постоянно происходящие здесь сборища братства „убийц" или их чрезвычайно многочисленных семей. Никаких сообщений о нападениях на аквалангистов не поступало.

Аквалангист, который боится встречи с крупным хищником, чувствует себя в большей безопасности вблизи или внутри зарослей бурых водорослей. Такое душевное состояние, возможно, характерно для многих живущих здесь существ. Пребывание в этом лесу не только внушает чувство защищенности от грозных теней, скользящих вдоль края зарослей, но и какое-то подсознательное ощущение покоя. Густые заросли водорослей разбивают и укрощают самые яростные штормовые волны. В бушующую ночь морская выдра, спрятавшись между слоевищами Macrocystis, должна чувствовать себя действительно уютно. Конечно, зимой температура ее водяной постели не превышает 10 °С, но морская выдра чувствует себя вполне комфортабельно, когда спит в холоде.

Другие, менее крупные животные, поселяющиеся внизу, в темных вьющихся слоевищах и на морском дне, вероятно, узнают о шторме по повторяющимся время от времени движениям воды и по заглушенному отдаленному реву прибоя на каком-нибудь незащищенном берегу. Вспоминается рассказ Джона Мюира об ощущениях, испытанных им во время путешествия в высокие горы Сьерры. В своих походах он никогда не пользовался палаткой, а укрывался от штормов и сильных ночных ветров густых зарослях кустарника, «где над головой, как крыша, гнулись и трещали ветви... Ветер, вначале напоминавший легкое дыхание, а к полуночи усилившийся до штормового, обрушил на мою крышу из листьев резкие удары. Со скал у меня над головой неслись оглушительные звуки»

В конце концов штормы уничтожают подводные леса, но тем самым они обеспечивают их возрождение. Ослабленные разрушительной деятельностью морских ежей, брюхоногих моллюсков, крабов, сверлящих двустворчатых моллюсков и других существ, ризоиды могут не устоять перед силой шторма. Рубщики водорослей также неумышленно расшатывают и разъединяют их опоры, внося свой вклад в гибель зарослей калифорнийской Macrocystis.

Незакрепленное растение, влекомое током воды, запутывается в соседних растениях. Некоторые из них, не выдержав дополнительного бремени, тоже обламываются. Даже остающиеся прикрепленными ко дну перепутавшиеся водоросли погибают. Многочисленные слоевища плавающих и прикрепленных растений образуют такой клубок, что отделить их друг от друга невозможно. Аквалангисты-биологи видели, как восемнадцать гигантских растений были безнадежно сплетены в одну массу, подобно огромному свалявшемуся клубку ниток. В конечном итоге мертвые и умирающие растения отрываются и уносятся течениями. Одни прибивает к берегу на удивление туристам, другие же, изорванные в клочья, увлекаются мутье-вым потоком во впадину Санта-Барбара, представляющую собой грандиозное кладбище водорослей.

После особенно сильного шторма заросли, в которых уже до этого было довольно много растений с разрушающимися ризоидами, сильно редеют. Дюжины плавающих слоевищ служат началом цепной реакции приводящей в конце концов к гибели значительной части растений.

Остается спорным вопрос о том, в какой степени морские ежи угрожают зарослям ламинариевых. Вызвано ли наблюдаемое в последние годы увеличение численности морских ежей деятельностью людей, вопрос еще более спорный. Хотя ежи действительно причиняют ущерб бурым водорослям особенно их ризоидам, ясно, что эти колючие существа не могут уничтожить существующие плантации целиком, даже в Южной Калифорнии Вспышки размножения морских ежей, как, например, имевшая место в водах Пуэнт-Лома, около Сан-Диего, не получили, однако, объяснения

Ламинариевые и морские ежи сосуществуют в продолжение длительно времени, и надо надеяться, что так будет и впредь. Большую опасность для водорослей в море, прилегающем к побережью Калифорнии представляет все увеличивающееся загрязнение, начиная от нефти и кончая тепловыми выбросами. Заболевания, вызываемые действиями человека паразитами или промышленными отходами, могут нанести водорослям гораздо более серьезный урон, чем морские ежи. Фактически ничего не известно о врагах, выносливости и нуждах крохотных гаметофитов Небходимо продолжать исследования и проявлять больше заботы о зарослях этих удивительных растений и окружающей их среде

На почти лишенном растительности дне - так как жившие на нем взрослые спорофиты уничтожены или сильно поредели - происходит быстрое, почти волшебное пробуждение. Мягкие лучи солнечного света достигают морского дна в том месте, где в течение пяти или шести лет преобладала глубокая тень. Молодые спорофиты разрастаются, как сорняки в поле это наиболее опасное время. Наибольший ущерб нежным растениям наносят пасущиеся рыбы и перемещения донных отложений. Струйки песка медленно переметаемого по дну, засыпают побеги, сравнивая их с грунтом!

Однако такое раннее прореживание действует благотворно. Через несколько месяцев остается в живых лишь относительно небольшое количество растений, но зато они теперь находятся на достаточном расстоянии друг от друга. Растения тянутся вверх вдоль пронизывающих воду лучей света - бронза на бронзе. Через год это единственное в своем роде сообщество восстанавливается. Молчаливый висячий лес, простершийся между мрачным дном моря и освещенной солнцем волнующейся поверхностью, становится убежищем для множества сцементированных в единое целое жизней.

Назад   Вперед

Джон Куллини. Леса моря. Жизнь и смерть на континентальном шельфе
Оглавление:

Введение
    Познать - и сберечь
    Предисловие
    Впечатления: I. Путешествие в неизвестную страну
Новая Англия
    I. Ракообразные Новой Англии
    II. Что-то неладно с рыболовством
    III. Океаническая нефть: восприимчивость к ней животных
Атлантическая окраина континента. Умеренная зона
    I. Великие долины моря
    II. Между песком и небом
    III. Горячая нефть, горячая вода, горячий атом
    IV. Порча моря
    Впечатления: II. Портреты за завесой воды
Мексиканский залив
    I. Море изобильного многообразия
    II. Следы в море

    III. Морские леса
    IV. Пропитанный нефтью шельф
    V. Отравленный колодец
Тихоокеанское побережье
    I. Круговорот камня
    II. Круговорот воды
    III. Плавучие леса
    IV. Красные приливы
    V. Леса бурых водорослей
    VI. Загрязнение моря нефтью: преодоление последствий
    VII. Ароматическая смесь загрязнений
    Впечатление: III. Берега «внутреннего космоса»
Аляска и Арктика
    I. Мир без лета
    II. Жизнь теплокровных животных в холодном море
    III. Последняя подводная граница
Философский подход к океану
    I. Морская целина: идеалы и насущная необходимость
    II. Марикультура
    III. Индустриализованный шельф
    IV. Техника: от ракет до мидий
    V. Морское право
Джон Куллини. Леса моря. Жизнь и смерть на континентальном шельфе
Реклама:
Мы в Сетях:
Дикая Группа ВКонтакте / Дикое Сообщество на Facebook / Дикая Компания в LiveJournal
Дикий Портал ВКонтакте


Посмотри еще:
Зубы и клыки Зубы и клыки (48 больших фото) Стая волков Стая волков (Фото)
Горилла Горилла (35 больших фото) Морские ежи Акула в момент атаки (8 больших фото)
Зима в лесу Зима в лесу (рисунок) Красные пещеры Красные пещеры (17 фото)